Пресс-релиз по итогам братской встречи Предстоятелей и делегаций Православных Церквей

timthum76550b.php 1626 февраля 2020 года в Аммане (Иордания) состоялась встреча Предстоятелей и представителей Поместных Православных Церквей, основной целью которой стало рассмотрение вопроса о единстве и примирении в Святом Православии. Участники отметили, что разделяют боль Иерусалимского Патриархата от надвигающейся опасности раскола в нашем православном сообществе.

Во встрече участвовали делегации Иерусалимской Православной Церкви во главе с Его Блаженством Патриархом Иерусалимским Феофилом III, Русской Православной Церкви во главе с Его Святейшеством Патриархом Московским и всея Руси Кириллом, Сербской Православной Церкви во главе с Патриархом Сербским Иринеем, Румынской Православной Церкви во главе с Его Высокопреосвященством митрополитом Тырговиштским Нифоном, Польской Православной Церкви во главе с Его Высокопреосвященством архиепископом Люблинским и Холмским Авелем и Православной Церкви Чешских земель и Словакии во главе с Его Блаженством Митрополитом Чешских земель и Словакии Ростиславом.

Участники встречи выразили благодарность Его Величеству Абдалле II, Королю Хашимитского Королевства Иордании и Хашимитскому хранителю христианских и мусульманских святынь во Святой Земле, и народу Иордании за содействие в организации этого собрания в столице Иордании Аммане, отметив выдающий вклад Его Величества в содействие межрелигиозному диалогу на международном уровне.

Участники также выразили благодарность Иерусалимскому Патриархату и Его Блаженству Патриарху Феофилу за его неустанные усилия с целью проложить путь для диалога и соединить братьев в драгоценном духе единства. Участники подчеркнули, что исходящий от Иерусалима свет свидетельствует о Святом граде, который постоянно являет свой межрелигиозный и многокультурный характер, будучи домом для трех авраамических религий – христианства, иудаизма и ислама.

Делегации заявили, что это собрание имело целью укрепить дружеские связи между братьями и их Церквами, содействовать отношениям мира во Христе между ними, защитить единство Православных Церквей и возобновить диалог в молитвенной надежде на примирение там, где существует раздор.

В атмосфере братской любви собравшиеся на встречу согласились, что вопросы всеправославного значения, в том числе дарование автокефалии тем или иным Церквам, должны решаться в духе всеправославного диалога и единства и на основе всеправославного консенсуса.

Относительно сегодняшней церковной ситуации в Украине участники также признали, что для исцеления и примирения необходим всеправославный диалог.

По вопросу о Северной Македонии делегации заявили, что этот вопрос должен решаться посредством диалога внутри Сербской Православной Церкви и при всеправославной поддержке.

В отношении Черногории участвующие делегации настоятельно призвали ее власти уважать и соблюдать основополагающие права собственности, в том числе права Церкви.

Делегации решили, что они должны собраться как братья, предпочтительно до конца этого года, чтобы укрепить дружеские связи молитвой и диалогом. Участники надеются, что Его Святейшество Вселенский Патриарх Варфоломей с его известным старшинством чести (πρεσβεία τιμής) присоединится к этому диалогу вместе со своими собратьями-Предстоятелями.

Делегации поддержали призыв своего брата Патриарха Феофила III вознести молитву о мире, о прекращении войн, болезней и страданий, обо всех христианах, а также о единстве Православной Церкви. Эта молитва должна быть совершена в Матери-Церкви, Церкви Воскресения (Гроба Господня) в Иерусалиме, перед Святым Гробом Христовым, из которого Он воскрес и возвестил мир миру.

mospat.ru

«Роль братств в тяжелые времена жизни России неимоверна» – митрополит Тверской и Кашинский Савва

IMG4444 900x600IV Всероссийская конференция «Личность в истории православных братств» проходит в Твери

«Роль братских сообществ в жизни России на стыке самых тяжких времён была неимоверна. Опыт христианского единства в нашей церкви никогда не исчезал и, дай Бог, не исчезнет благодаря истинной братской любви и общению, готовности подставить дружеское плечо», – передал приветственные слова митрополита Тверского и Кашинского Саввы участникам конференции секретарь Тверского епархиального управления игумен Борис (Тулупов).

В этом году в центре внимания конференции – личность членов православных братств – епископов, священников и мирян, их роль в жизни Церкви и Отечества.

«В истории братств очень важен личностный аспект, – отметил, приветствуя участников, ректор Свято-Филаретовского института доктор исторических наук Алексей Мазуров. – XIX век прошёл в размышлениях о роли личности в истории, а в XX веке больше заговорили о роли масс, но интересом к личности не может пренебречь никакой историк. Основатель школы анналов Марк Блок писал, что настоящий историк похож на сказочного людоеда: “где пахнет человечиной, там, он знает, его ждёт добыча”».


«В истории православных братств снимается вопрос о превращении собрания людей в безличную массу, – добавил Алексей Борисович, – поскольку именно в братствах является та норма отношений между людьми, которая позволяет говорить о людях как о братстве и дружестве, а не о массе».


«История братств – важная часть церковного предания, но основательно забытая сегодня, – сказал духовный попечитель Преображенского братства священник Георгий Кочетков. – Многие наши современники даже не знают, что церковь может жить по-братски. Мы разучились выстраивать братские отношения, разучились жить вместе, нам нужно заново этому учиться, и здесь важен личностный аспект. Каждый христианин призван Богом стать личностью. Я надеюсь, что эта конференция позволит всем нам сделать ещё один шаг в познании этих духовных тайн».


В течение двух дней прозвучит более тридцати докладов о судьбе и деятельности архиепископа Тверского и Кашинского Саввы (Тихомирова); Петроградского митрополита священномученика Вениамина (Казанского); священномученика Платона, епископа Ревельского; епископа-катехизатора Макария (Опоцкого); Николая Неплюева, архимандрита Спиридона (Кислякова); тверского губернатора Николая Бюнтинга; Кирилла Ельчанинова; пастора Дитриха Бонхёффера и других участников братских движений.

В день открытия форум собрал более ста участников из городов России, Франции, Германии, Швейцарии.

Трансляция первого пленарного заседания – на нашем канале в Facebook.

Накануне открытия конференции в Воскресенском кафедральном соборе по благословению митрополита Тверского и Кашинского Саввы состоялось освящение памятной доски, посвященной Братству во имя святого князя Михаила Тверского, существовавшего на Тверской земле 1884-1917 годы.

Конференция организована Преображенским братством, Свято-Филаретовским православно-христианским институтом и Тверским государственным университетом при поддержке Русского христианского студенческого движения и Тверской епархии.

Олег Глаголев
Фото: Александр Волков, Артём Леонов

Опыт молитвы на русском языке обсуждают участники межконфессиональной богословской конференции в Москве

IMG 4190 547255x3646 980x653 900x600Сколько богослужебных переводов нужно церкви, какие, кто и для кого их должен делать?

«Богослужебный перевод означает очевидную вещь – сделать малопонятный или вовсе непонятный текст понятным и доступным, – говорит декан богословского факультета Свято-Филаретовского православно-христианского института (СФИ), член Межсоборного присутствия РПЦ Давид Гзгзян. – Проблемы начинаются, когда речь заходит о единых критериях понятности».

Должен ли перевод быть максимально приближен к оригиналу или стремиться передать смысл, то есть допускать большую долю авторской интерпретации? Нужен ли единый «канонизированный» перевод или предпочтительно иметь много разных, каждый из которых лучше подходит для того или иного церковного собрания: сельской церкви или большого кафедрального собора, больничного или вузовского храма?


Сколько можно?

Опыт христиан-католиков, у которых достаточно большое разнообразие переводов богослужения на национальные языки, показывает, что вопрос создания подходящего текста остаётся актуальным и в этом случае. «Есть такие богослужения – например, крещение детей или погребение, – где, в отличие от евхаристии, присутствует множество совершенно нецерковных людей, – говорит священник Штефан Липке SJ, директор католического Института святого Фомы. – Разве это не нужно учитывать при переводе? Мне кажется, следует делать ставку на большее разнообразие и свободу в выборе адекватного перевода».


«Богослужение – это сокровищница проявлений веры людей, живших в разные эпохи, – говорит переводчик Римского миссала Пётр Сахаров, преподаватель Института святого Фомы. – Мы здесь слышим григорианский хорал или мотет, произведения Моцарта или Брукнера, или что-то совсем современное, заимствованное из африканского племени и прижившееся в Европе. Перевод должен, открывая смысл молитвы, стараться сохранить её исторический и культурный код – это очень существенно».


«Я хочу согласиться с отцом Штефаном в том, что чем больше переводов, тем лучше, – говорит киевский священник Святослав Сёмак. – У человека должна быть возможность выбрать тот вариант текста, который ему близок: или церковнославянский, или церковнославянский исправленный, или русский в той или иной редакции. Мне кажется, будущее за этим. Какие-то переводы будут пользоваться большим спросом, какие-то меньшим – в этом и будет церковная рецепция».


«Я для храма и домой купил по экземпляру молитвословов в переводах Бартова, Тимрота и Забежинского – и мы стали каждый вечер читать молитвы из них, – рассказывает священник Виктор Гавриш. – В каждом переводе по-новому открываются какие-то смыслы. Так же и с литургическими переводами. Я несколько лет читал анафору в переводе Шолохова, потом приобрёл перевод Свято-Филаретовского института и стал читать по нему, потом взял перевод митрополита Илариона (Алфеева) и теперь пользуюсь преимущественно двумя последними. Если же сейчас выбрать и использовать один единственный перевод, то спустя двести лет придется собирать комиссию, чтобы решать, можно ли его тронуть пальцем, чтобы современники хоть что-то понимали».

Использование в церковном богослужении разных текстов молитв «поможет людям почувствовать, что молитва – это живое дело», считает дьякон Дмитрий Евтушенко.

«Как бы мы ни старались, всё равно в богослужении есть слова, которые останутся для многих людей непонятными, – говорит Пётр Сахаров. – Нельзя свести язык богослужения к тридцати словам, которыми пользовалась людоедка Эллочка. Наша задача – сделать текст максимально доступным, понимая, что есть люди, у которых очень маленький словарный запас. Значит ли это, что мы должны всё редуцировать? Нет. Делать проще, делать понятнее? Да, но всё-таки при этом поднимая людей на более высокий уровень – культурный, языковой».

Что-то пора и в архив сдать

Наряду с вопросом о критериях качества переводов, есть вопрос о критериях отбора – всё ли нужно переводить? «Огромную часть текстов Минеи просто не нужно за собой тащить. Пусть это будет в архиве, – считает ректор СФИ священник Георгий Кочетков. – Если кому-то очень нравится, он разберётся и сам переведёт. У нас хотят, чтобы всё использовалось. А кому это надо, если это оторвано от церковной жизни и сохраняется совершенно не из церковных побуждений? Это некачественно и скучища необыкновенная. Древние тексты есть древние тексты, византийские фразы тяжеловесные, это изящное плетение словес, хотим мы или не хотим это признать».


Но что делать с литургическими текстами, которые по совести просто трудно признать христианскими, а в строе богослужения они необходимы, например, тропари, кондаки или стихиры праздников? «Подобных примеров немало, но мне кажется, что может быть прекрасный выход из этой ситуации, – говорит старший преподаватель СФИ, сотрудник факультета культурологии РГГУ Лидия Крошкина. – Есть, например, дивный тропарь Крестовоздвижения, который, как его ни переводи, звучит совершенно несуразно, несовременно, и главное, вообще непонятно, причём здесь Крест. Что делать в этой ситуации? Ну давайте напишем ещё один, понятный, который раскрывает настоящий смысл праздника, и пусть выбирают. У нас же много таких праздников, на которые написано несколько тропарей».

«Церковь должна чётко определить, что она хочет сохранить, – считает священник Георгий Кочетков. – Огромная часть наших богослужебных текстов ничему не соответствуют и уже никогда не будет соответствовать. Это такое благочестивое биение воздухов, глоссолалия. Теперь церковнославянский язык – это глоссолалия, и народ просто отдыхает. Это называется красота православия, потому что можно отдыхать вместо молитвы?»

А свободу – достать из архива

«Я напомню, что на Руси возникла традиция весьма произвольных переложений древнегреческих канонов даже не на церковнославянский, а на древнерусский язык, который к XIV веку стал от славянского значительно отличаться, – говорит Давид Гзгзян. – Фактически создавались совершенно самостоятельные тексты. И если сличить их с византийским оригиналом, то очевидно, что это было не только переводом, но и литургическим творчеством, пусть и в пределах отдельного монастыря или даже книгохранилища этого монастыря. Это характеризует церковное самосознание – они ясно понимали, что здесь нет покушения ни на какую православную традицию, они просто живут внутри неё и так приносят свою жертву хвалы Богу».

«Древняя церковь намного свободнее обращалась со своим наследием, – говорит отец Георгий Кочетков. – Почувствовав разницу своей духовной тональности со своим же старым текстом, пусть когда-то очень авторитетным, даже входившим в канон Нового завета, она делала выводы – разные, иногда совсем не лучшие. И старые тексты убирались в архив, даже изымались из канона Нового завета – всякие послания Климента Римского, “Пастырь” Ермы, Дидахе и так далее. Очень важно, чтобы верно работала церковная интуиция: что сейчас есть церковь и чем она должна или не должна стать».

Как молиться, как совершать литургию, скажем, в деревне, где одни бабушки, часто даже без среднего образования, чтобы она оставалась для них литургией – «общим делом»?

Подробнее: Опыт молитвы на русском языке обсуждают участники межконфессиональной богословской конференции в...

Торжественное присоединение Парижского экзархата к Русской Церкви пройдёт 3 ноября в Москве

В начале ноября в Москве пройдут торжественные мероприятия, посвященные присоединению Архиепископии западноевропейских приходов русской традиции к Московскому патриархату.

Для участия в торжествах в столицу России прибудут члены делегации архиепископии во главе с архиепископом Дубнинским Иоанном (Реннето), сообщает синодальный Отдел по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ.

main slider e5d4934b892 ноября члены делегации посетят Донской монастырь, Троице-Сергиеву лавру и Московский епархиальный дом, в котором проходил Поместный Собор 1917-1918 годов, избравший патриархом святителя Тихона, чьим решением западноевропейские приходы были объединены в 1921 году в одно управление.

В воскресенье, 3 ноября, гости из Архиепископии западноевропейских приходов во главе с архиепископом Иоанном прибудут в храм Христа Спасителя для участия в литургии, которую возглавит патриарх Кирилл.

Во время богослужения патриарх вручит архиепископу Иоанну патриаршую и синодальную грамоту и обратится к собравшимся с первосвятительским словом.

После литургии состоится встреча патриарха Кирилла с архиепископом Иоанном и членами делегации Архиепископии.

4 ноября, в заключительный день визита, члены делегации примут участие в литургии в Успенском соборе Кремля, которую возглавит патриарх Кирилл в сослужении архиепископа Иоанна.

Архиепископия русских православных приходов в Западной Европе, известная также как "русский экзархат", около 90 лет, вплоть до конца 2018 года, находилась в ведении Константинопольского патриархата.

В конце прошлого года Синод в Стамбуле в одностороннем порядке упразднил "русский экзархат", что побудило последний искать новые варианты своего канонического будущего, одним из которых было воссоединение с Церковью в России.

7 октября этого года Синод Русской Церкви включил в ее состав бывший "русский экзархат" Константинополя.

Интервью с настоятелем культовой лютеранской кирхи Санкт-Петербурга Евгением Раскатовым

 

J93U3p5YnZwВ субботу – благотворительный концерт московского пианиста. В среду – экскурсия для организации «Антон тут рядом», помогающей людям с аутизмом. В пятницу – киноклуб. Каждую неделю – музыка, каждый день – выставки и инсталляции. А каждое воскресенье – три богослужения: одно на английском и два на русском. Это не ещё один арт-центр Санкт-Петербурга, это действующая лютеранская церковь святой Анны, более известная как Анненкирхе, а работники кирхи называют её просто Анна.

Это место, снова открывшись в 2013 году после 80 лет очень непростой жизни, быстро стало культовым для Петербурга. Культурная столица продолжает удивлять небывалым для России либерализмом: такого синтеза с современным искусством и молодёжной культурой мало где можно найти. Но не приводит ли такая свобода к падению уважения перед святым местом и самой духовностью?

Шаг за шагом Анненкирхе стала самой посещаемой лютеранской церковью России
В то же время настоятель храма Евгений Раскатов уверен: открытость и современный подход идут только на пользу делу. Шаг за шагом Анненкирхе стала самой посещаемой лютеранской церковью России, утверждает он.

– Как вы, будучи церковной организацией, пустили сюда рок—музыкантов и современных художников?

– Почти все лютеранские церкви проводят концерты органной, хоровой, классической, барочной музыки. При этом, если говорить о Петербурге, в большинстве из них устроить концерт, например, джаза будет странно, – не очень гармонично впишется. А у нас – так само собой сложилось – джаз звучит часто. И поп-музыка тоже. И вообще даже в храме Христа Спасителя есть концертный зал, так что удивляться нечему.

У нас это получилось нечаянно. Поначалу делами занимался другой священник, а потом Анненкирхе передали в миссионерский отдел, который я возглавлял. Кто-то ведь должен был разбираться с заявками, которые приходили от художников и музыкантов. У меня был опыт устроения христианских рок-концертов в других местах. И тогда, в 2015 году, епископ сказал: вот новая церковь, надо проводить работу с молодёжью. И мы организовали здесь фестиваль. Людям понравилось. Далее мы стали реагировать на заявки, сами же почти никого сюда не приглашали. Такие группы, которые прямо рок, к нам и не обращались. А известные люди были: Iowa в акустике, «25/17», «Несчастный случай».

– Ваши интерьеры в их стиле, с элементами «готики». Обращались ли к вам музыканты тяжёлого жанра? Или вы против «металлических» концертов в кирхе?

– Принципиально – не против. Например, известный гитарист Майкл Шенкер, будучи с концертом в Петербурге, снял у нас клип. Но концерт был в клубе А2, наши стены бы не вместили столько публики.

А так – заявок не было. Поступят, будем смотреть. Обычно тяжёлая музыка – демоническая по характеру. Её концерты подразумевают соответствующий контингент, львиная часть которого не может не слэмиться, не употреблять алкоголь. У всего есть свои рамки. Хотя знаю и христианские тяжёлые группы, в основном зарубежные, некоторые из них приезжали в Петербург. Среди них есть классные, которые я бы с удовольствием здесь послушал.

– Выставки и музыку вы уже попробовали. Будет что—нибудь новенькое?

– Хотим ли мы чего-то большего? Думаю, да. Но мы очень сильно зависим от такого фактора, как коммунальные услуги. В частности, после пожара у нас до сих пор нет водопровода и отопления. Есть туалет, но воду для него доставляют водовозами. И здесь холодно зимой. Нам бы хотелось, чтобы люди здесь проводили больше времени. Я не против того, чтобы люди покупали в KFC еду и сидели потом здесь за столиками, например.

И нужно, конечно же, продолжать реставрацию. Когда её следующий этап будет закончен, то часть кирхи, выходящая на Кирочную улицу, будет продолжать служить молодёжным центром. Можно будет проводить концерты на 200 человек вокруг лестницы – это вполне реально. Часовни уже не будет, потому что откроется большой богослужебный зал. Может быть, не все концерты, которые сейчас будут, уместны эстетически, но в целом мы продолжим работать в том же ключе. Я не хотел бы потерять той Анненкирхе, которой она стала.

– Вас не смущает то, что в сознании обывателя Анненкирхе – это скорее арт—кластер или даже тусовочное место, нежели храм?

– У нас нет задачи заниматься жёсткой пропагандой. Около 90 % наших постоянных прихожан впервые пришли сюда не как в церковь. Например, Настя, наш пиар-директор, пришла на рождественскую ярмарку. И мы пользуемся этим в миссионерских целях. Перед концертами я выхожу приветствовать людей, в том числе рассказываю историю нашей церкви и чем мы занимаемся. Кому это не интересно, тот уйдёт, а кто-то другой услышит, что мы занимаемся богообщением, духовностью, и вернётся уже за этим.

У этого подхода есть результаты: 150–200 человек в год проходят здесь курс «Основы христианской веры». Не знаю, может ли Казанский собор или какой-нибудь другой приход в Петербурге похвастать тем же.

– Но ведь приходят и сделать селфи ради селфи, и алкоголь проносят, и воспринимают храм как развлечение.

– Если люди ничего против правил не делают, мы не возражаем. Алкоголь же можно пронести и в Эрмитаж. Один раз я выгнал двух человек, которые распивали вино, перепутали храм с парадкой. А селфи – пожалуйста. Пусть хоть покемонов ловят, это не страшно.

– А чем вино хуже селфи? И то и другое – наркотик.

– Желание людей освещать каждый свой чих в интернете не кажется мне чем-то здоровым, но всё-таки это просто фотография. Употребление алкоголя в общественном месте запрещено по закону, а селфи не запрещено.

Почти все эти люди когда-то пришли просто пофотографироваться, на концерт, на ярмарку. Вот если бы сюда приходили тусоваться тысячи людей, а в приходе было три калеки, была бы больная тема. А так, мы два богослужения в воскресенье проводим потому, что на одно все не помещаются.

Бог любит людей. Это объективная реальность, в которой мы живём. Наша задача – донести эту реальность до человека
Мы рады всем. Бог любит людей. Это объективная реальность, в которой мы живём. Наша задача – донести эту реальность до человека. Через чай, через улыбку, через мероприятие, которое здесь проходит. Когда-нибудь он дотянется до той божественной любви, которую мы называем благодатью, но поначалу духовное таинство может быть ему непонятно, а музыка и чай понятны.

– Чтобы вместить большую паству, нужно реализовать проект по реставрации, о котором вы говорили. Кто финансирует и насколько этот план реален?

– Анненкирхе – памятник федерального значения, который принадлежит не только нам, а всей России. Если государство возьмёт на себя часть расходов, это решит вопрос. А так – все наши деньги мы собираем через мероприятия и с пожертвований. К нам приходят примерно 100 тысяч человек ежегодно. Но реставрация, особенно в том виде, как хотим, – это огромная сумма, речь идёт о проекте от 150 млн рублей.

Сначала у нас был план вернуть интерьерам вид XVIII века насколько это возможно, а потом мы пришли к тому, что – наоборот – какие-то части нужно законсервировать. Оставим некоторые элементы нынешних обгоревших стен как арт. Кстати, сделать это – с соблюдением всех технологий по безопасности – дороже, чем реставрировать полностью. Мы ходили на приём к главному архитектору города, чтобы посоветоваться, насколько это возможно. Скоро итоговый проект реставрации будет направлен в КГИОП (Комитет по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры). Там уже им воодушевились. И после утверждения будем искать средства на реставрацию.

– Большая ли команда нужна для управления таким храмом, как Анненкирхе?

– В команде у нас буквально несколько человек. Прежде чем мы их взяли на работу, они были волонтёрами. Около 100 волонтёров помогают и сейчас.

– Ваш храм очень демократичен по своей концепции.

– Демократия – это решение большинства, у нас такого нет. Так что это слово здесь не подходит.

У нас самоорганизация, это другое явление. Она означает, что любой наш прихожанин может начать здесь любую деятельность, соответствующую нашим целям: доносить до людей Божью любовь и заботиться о памятнике. Именно благодаря такому подходу здесь много чего происходит. Если, например, кто-то из прихожан хочет вывесить здесь свои картины или поставить спектакль, то мы решаем это коллегиально: есть беседа в «ВКонтакте», где несколько активных прихожан, наш арт-директор Светлана и я обсуждаем, что подходит, а что – нет.

– А вертикаль власти в Анненкирхе есть?

– Реально я тут ничем иерархически не руковожу! Только никому не говорите. Моя единственная роль – вдохновлять и хвалить людей. Всё! Больше я ничего не делаю.

– Что будет, когда вам на помощь придут другие священники? Хотите быть настоятелем Анненкирхе, скажем, до старости?

– Навечно здесь точно не останусь. Я дал себе время примерно до 2025 года. Когда один пастор долго на одном месте, это, как правило, не создаёт здоровую ситуацию в церкви. Должна быть ротация: приходит новый человек с новыми идеями, со свежими силами. Но священников мало. Хотелось бы видеть здесь несколько пасторов к этому времени, чтобы один из них мог стать настоятелем.

Важно чтобы доминирующую роль играл приход, а не настоятель, потому что пастор – фигура всегда временная
Важно чтобы доминирующую роль играл приход, а не настоятель, потому что пастор – фигура всегда временная. Такова моя внутренняя этика. Проблема пасторов – выстраивание ими жёсткой иерархии. Мне кажется, это бред полный. Так человек купирует деятельность. Поэтому я тут почти ничего не контролирую и хочу, чтобы уровень самоорганизации был таким, что я вообще ничем не управляю, а всё само управляется.

Справка

Первый лютеранский приход Санкт—Петербурга образовался в 1704 году. Вначале была небольшая церковь на территории Петропавловской крепости, но число прихожан быстро росло, поскольку в городе жило много немцев, шведов и других лютеран. Было решено переехать на место нынешней Анненкирхе: многочисленные литейщики, которые жили на проспекте рядом, были немецкого происхождения. От них пошло название проспекта – Литейный, а Кирочная улица, на которой стоит Анна, названа в честь кирхи. Нынешний храм – третий по счёту на этом месте. Он построен в конце XVIII века знаменитым архитектором Юрием Фельтеном, автором Малого и Большого Эрмитажа. Сам Фельтен был прихожанином Анненкирхе, так же как семьи Фаберже, Брюлловых, путешественник Миклухо—Маклай и другие известные люди имперской столицы. Да и вообще храм был весьма посещаемым местом, поскольку лютеранская церковь до революции была второй по численности конфессией в России.

В 1920–1930 гг. здесь находилась первая и последняя лютеранская семинария в СССР. Потом и она была закрыта, а службы прекратились в 1935 году. Церковь была разорена и перестроена под кинотеатр «Спартак», который существовал до 1990-х годов. В таком виде он попал в фильм «Брат» Алексея Балабанова. В 2002 году суд обязал владельцев клуба передать здание верующим, поскольку оно было приобретено в 90-е незаконно. Когда клуб выезжал, а община еще не въехала, в храме произошёл сильный пожар. Бытует версия о поджоге. После пожара церковью снова стало владеть государство, а после внешней реставрации в 2012 году Анну передали лютеранской общине Церкви Ингрии.

По материалам: s-t-o-l.com – христианский общественно-публицистический медиапроект