Мониторинг: Религиозная свобода в современном мире: июнь 2019

Подробности

Опубликовано: 01.07.2019 15:11

Автор: Подготовил по открытым источникам прот. В. Баскаков

В июне 2019 г. продолжились гонения на христиан в Малайзии, Пакистане, Нигере, Нигерии, Индии, Ливане, Египте, Марокко, Украине, Китае. Особенно резкие вспышки антихристианского насилия были зафиксированы в Нигерии и Индии. В Индии индуистские радикалы осуществляют насилие как в отношении христиан, так и в отношении мусульман.

Показательным случаем является инцидент 18 июня, когда толпа индуистов схватила 24-летнего мусульманина, привязала его к столбу и пытала, заставляя петь хвалу индуистским божествам, после чего он умер. В этом, как и в других подобных случаях, полицейские не стали реагировать на происшествие. В Нигерии творится масштабное притеснение и насилие в отношении христиан. Правоохранительные органы Нигерии сообщают, что в городе Джос в результате атаки боевиков из народности фулани погибли пять христиан, и было сожжено 12 христианских домов. Христианская организация VNCMN обратилась к Президенту США Дональду Трампу с просьбой о вмешательстве в ситуацию в городе Адараланда (Нигерия), где за 2019 г. было убито более 130 христиан и не менее 10 тыс. были вынуждены покинуть свои дома. В Китае в так называемых лагерях перевоспитания, по сообщениям журнала The Independent, верующие подвергаются пыткам. Правоохранительные органы Франции раскрыли неонацистскую ячейку, планировавшую нападения на синагоги и мечети.

Случаи дискриминации по религиозному признаку и ограничения свободы вероисповедания на правительственном уровне были замечены в Индии, Уганде, Мьянме, Иране и других странах. В Индии результаты прошедших выборов вызвали беспокойство у представителей религиозных меньшинств, так как партия BJP часто провоцирует радикально настроенных индуистов. В Астрахани участились случаи осквернения мусульманских кладбищ в регионе: только в июне было осквернено 13 надгробий. Усилилось давление со стороны ПЦУ на УПЦ, также люди, принадлежащие к УПЦ, подвергаются религиозной дискриминации. Примером может служить случай в Черновицкой области Украины, где по решению родительского собрания ученице 9-го класса и ее маме было запрещено приходить на празднование выпускного вечера из-за ее принадлежности к УПЦ. В Канаде запретили носить религиозные символы в рабочее время. В Европе же возросли антисемитские настроения. В Ираке наблюдается резкое сокращение христианской общины: с 2003 г. она сократилась на 83%.

Наиболее вопиющие случаи, свидетельствующие о распространении секулярных ценностей в мире, были зафиксированы в Китае. Коммунистическая партия Китая осуществляет давление на религиозных лидеров, не желающих присоединится к Патриотической ассоциации, которая осуществляет контроль над Церковью в стране. Также происходит массовое закрытие церквей правительством, а также снос церквей и мечетей.

Значимыми проявлениями государственно-конфессионального диалога является предложение Русской православной церкви закрепить в законодательстве права эмбриона, а также гарантировать право медицинских работников на отказ от совершения аборта по соображениям христианской совести. Церковь выразила одобрение государственного проекта о распределенной опеке, согласно которому представителям Церкви будет позволено брать на себя ответственность за людей с ментальными нарушениями, улучшить качество их жизни и заниматься их реабилитацией. Чтобы избежать по- вторения антирелигиозных терактов (как стрельба в мечетях Крайстчёрча), власти Новой Зеландии выкупают у владельцев огнестрельное оружие. Президент Российской Федерации, а также Премьер- министр и Министр иностранных дел РФ встречались с представителями ислама и отмечали их вклад в единение народов страны и противодействие экстремизму. ООН установила Международный день памяти жертв антирелигиозного насилия.

Межконфессиональный диалог в июне был отмечен встречей рабочей группы по сотрудничеству Русской православной церкви и Евангелическо-лютеранской церкви Финляндии, а также встречей Патриаршего экзарха всея Белоруссии и Верховного Патриарха и Католикоса всех армян. В июне девять Поместных православных церквей выразили поддержку Украинской православной церкви. Председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата митрополит Волоколамский Иларион совершил ряд поездок и встретился с представителями других православных церквей.

Основными темами межрелигиозного диалога в июне, которые обсуждают мусульмане, евреи и христиане, по-прежнему оставались урегулирование конфликтов в Персидском заливе, прекращение насилий в Судане, установление мира в Нигерии, предотвращения терактов. Президент Татарстана отметил, что мирное сосуществование разных религий является залогом благополучия. Мусульмане Италии поддерживают Папу Римского в борьбе с дискриминацией.

Значимыми проявлениями гражданских инициатив стали общие трапезы, коллективные молитвы мусульман в течении священного для мусульман месяца Рамадан. Приверженцы УПЦ совершают крестные ходы за мир в Украине, а также записали обращение к Президенту Владимиру Зеленскому с призывом прекратить давление на верующих. Христианские организации строят дома для гонимых христиан в Индии. В Иерусалиме проводят акции и протесты против проведения гей-парадов. Особенная активность гражданского населения проявляется в Екатеринбурге, где уже более 11 тыс. предложений о месте строительства нового храма было принято от граждан.

За июнь было обработано 174 новости, из них в 36 говорилось о случаях физического насилия над христианами, арестах, угрозах убийств, насильственных обращениях и попытках терактов. 34 новостей было посвящено эпизодам дискриминации по религиозному признаку и ограничению свободы вероисповедания, 4 относились к религиофобии и распространению секулярных ценностей. 55 статей были посвящены государственно-конфессиональным отношениям, 15 — межконфессиональным, 13 — межрелигиозным. 17 новостей имели отношение к области гражданских инициатив.

Репрезентация физического насилия: в 36 новостях сообщалось о ситуациях, связанных с физическим насилием по отношению к верующим. Убийств касалось 10 новостей. Об избиениях и похищениях говорилось в 9 новостях. О пожогах, захватах и атаках на храмы говорится в 5. Об угрозах преследования, принуждениях покинуть свои дома сообщают 3 новости. С угрозами физической расправы и совершенными или готовившимися терактами связаны 7 новостей. Отчетов и общих оценок ситуации относительно физического насилия касались 6 новостей. Данные приведены в графике 2 в процентном соотношении:
Чаще всего о смертях, нападениях, терактах, угрозах или любых иных видах физического насилия или попытках причинить физический вред сообщалось в Индии — 9 раз. На втором месте по числу новостей, связанных с физическим насилием, находится Нигерия, 6 сообщений. В 3 сообщениях говорится о захватах и попытках захватов храмов в Украине, и столько же в Китае. По 2 новости от-носилось к Нигеру, США и Франции. По одному сообщению относилось к Ливану, ЦАР, Индонезии, Египту, Польше, Буркина-Фасо, Пакистану, Аргентине, Мексике. 

Доклад полностью

// Российская ассоциация защиты религиозной свободы

Как буддисты спасают русскую деревню

Подробности

Опубликовано: 09.04.2019 14:14

Автор: Межрелигиозный совет России

Социальные предприниматели Вячеслав и Наталья Роговы открыли в Тверской области «Территорию Дзен». Что включает эта территория, чем и как она помогает местным жителям и с какими трудностями сталкиваются супруги-благотворители - об этом в сюжете на Общественном телевидении России.

В Тверскую область Вячеслав Рогов вместе с супругой Наталией приехали в середине двухтысячных, искали место для проведения выездных семинаров по кунфу, хотели построить экоферму для производства экологически чистых продуктов.

От местных узнали – село умирает, работы нет, закрылся единственный в районе колхоз, жители на грани отчаяния.
Когда-то давно тут располагалось село под названием “Рогово”. Услышав об этом, Роговы решили вложить в земельный участок весь семейный бюджет.

“Повытаскивали всё из кошельков, сняли всё, что на счету было – вот всё вложили”.

Щеколдино – самое ближайшее к нам сельское поселение. У нас 50 человек работающих, официально устроенных людей оттуда – более половины деревни. В ближайшем окружении в окрестных селах вообще работы нет, как здесь люди выживают?

На рынок местный приехали и слышим разговор: ”А как запекать гуся, как яблоки закладывать, вот прямо сейчас его готовить собираются.”
– У меня что-то ёкнуло : “А гуси куплены!”. Так они первые два у нас и появились…

Животные здесь совсем не боятся людей, будто бы знают – тут не едят обитателей фермы. Территория Дзэн производит свой собственный сыр, мед, хлеб и чай.
Молодые ребята из той же соседней деревни трудятся в вегетарианском ресторане отеля Дзэн. Небольшой цех по деревообработке принял сельских умельцев и работает круглый год.

“В первое время были даже … ну как везде – воровство. Перчатки какие-то там, подстаканники, розетки – ненужные вещи совершенно”. Мы просто собрали людей и сказали: “Ну уедем мы – так больше сюда никто не приедет. Это же всё для вас делается!”. Всё принесли назад. И мы сказали: “С этими людьми можно работать!”
В самом разгаре строительства на грани закрытия оказался единственный в селе детский сад, местные жители обратились за помощью. Пришлось остановить свою стройку и отдать материалы на восстановление аварийного здания.

“На сегодняшний день есть такое страшное слово под названием “Оптимизация” – это значит уничтожить всё, что на сегодняшний день можно уничтожить – школы позакрывать, детские сады лишние. По сути, на село и на маленькие города уже не делаются ставки”.

Сегодня в детском саду Щеколдино занимаются 14 детей, у Потребнадзора и пожарной службы больше нет вопросов, всё соответствует необходимым стандартам.
Не остается сомнений, Наталия и Вячеслав Роговы – те самые “социальные предприниматели”, которым с высоких трибун обещают почет и поддержку.

“В один день приезжают 24 проверки от разных контрольных проверяющих органов, потому что доброхоты понаписали во все эти инстанции кляузы. А это же время – со всеми надо поговорить, показать. С какими-то пришлось судиться. И ты понимаешь – в то время как ты хочешь работать, ты убиваешь один год, два года на то, чтобы решать эти вопросы, никому не нужные”.

Владику – почти семь. Он ученик Вячеслава, уже два года познает философию кунфу. “Один из самых выносливых учеников. А еще пять лет назад врачи заявили, что мальчик не сможет даже ходить. В сельской больнице молодой маме сказали – сыну осталось жить меньше года. Начали отказывать ножки, поставили диагноз – “спинальная миатрофия, ожидать летальный исход”. В отчаянии Аня обратилась за советом к семье Роговых. Наталия и Вячеслав помогли определить Владика в столичную клинику, где удалось опровергнуть опасения сельских врачей и получить нужный препарат.

Реабилитироваться помогают занятия кунфу. Этим летом Влад отправляется на городские соревнования и чтобы не подвести наставника, тренируется ежедневно.

“Если бы в нашем государстве каждый чиновник на своем посту ощущал, что это не только для него, но и для его ребенка. Но не того, который учится где-то там, в Лондоне, а здесь – поверьте, в нашей стране всё было бы прекрасно!”

Осмыслить трагедию. Генрих Ягода на Стене памяти

Подробности

Опубликовано: 02.11.2018 11:56

Автор: Межрелигиозный совет России

27 октября на окраине Москвы на территории бывшего расстрельного полигона "Коммунарка" была открыта "Стена памяти" с именами 6609 человек, убитых на полигоне, начиная с 1937 года. По некоторым подсчетам, общее число расстрелянных на "Коммунарке" в годы сталинских репрессий может превышать 10 тысяч.

После открытия "Стены памяти" на ней в списках убитых было обнаружено имя Генриха Ягоды, главы НКВД, участвовавшего в репрессиях, а 1937 году арестованного и затем растрелянного.

Это вызвало критику в адрес правозащитного центра "Мемориал" и Музея истории ГУЛАГа, которые участвовали в создании "Стены памяти" на "Коммунарке" вместе с Русской православной церковью и в содействии с представителями власти.

С заявлением по поводу открытия "Стены памяти" (еще до появления информации о имени Ягоды на ней) выступили советские диссиденты Александр Подрабинек, Виктор Файнберг, Владимир Буковский и другие: "Мы, бывшие политзаключенные и участники демократического движения в Советском Союзе, считаем несвоевременным и циничным открытие в Москве памятника жертвам политических репрессий... Нынешняя российская власть, спонсируя открытие памятника, пытается сделать вид, что политические репрессии – это дела давно минувшие... Нынешние российские политзаключенные достойны нашей помощи и внимания ничуть не меньше, чем жертвы советского режима достойны нашей памяти и уважения. Невозможно искренне скорбеть о прошлом и лукаво закрывать глаза на настоящее".

Движение "Бессмертный барак" составило список из десятков сотрудников госбезопасности, которые тоже были расстреляны на полигоне "Коммунарка" и чьи имена оказались на "Стене памяти", заявив, что это "палачи, признанные государством палачами" – им было отказано в посмертной реабилитации. "Мы требуем, чтобы фамилии палачей были убраны с памятника. Стена должна быть переделана... должна быть изготовлена отдельная информационная доска с фамилиями тех, кто лично осуществлял репрессии. Палачи не должны быть помянутыми на одном памятнике с жертвами".
Историк Андрей Зубов также критикует "Мемориал" за "Стену памяти", где "наряду с достойными людьми и просто с людьми перечислена чекистская нелюдь – сотрудники НКВД, которые пытали, расстреливали и убивали, а потом, в результате сталинской "санации", сами получили пулю в затылок". Зубов призывает создать для них отдельный стенд с указанием чинов и преступлений каждого: "Как и имена нацистских палачей, эти имена должны быть только на стендах и в книгах, рассказывающих об их преступлениях. Они должны быть осуждены и забыты". "То, на что пошел, угождая нынешним чекистам, "Мемориал" в коммунарке – невыносимый позор", пишет Зубов.

Ян Рачинский, председатель правления "Мемориала", ответил Зубову: "Деградация общества проявляется по-разному. Но одним из самых ярких признаков нынче стала готовность говорить мерзости про ближних... Можно сколько угодно не соглашаться с решениями, принятыми в "Коммунарке", но стоило бы подумать, прежде чем обвинять "Мемориал" в желании угодить чекистам". Далее следует разъяснение Рачинского на сайте "Мемориала". Он заявляет, что государство не имело к "Стене памяти" ни финансового, ни содержательного отношения, а решение о едином списке расстрелянных было принято представителями церкви, "Мемориала", Музея истории ГУЛАГа, родственниками убитых в "Коммунарке" и другими участниками создания "Стены".

Рачинский называет очевидным, что каждый имеет право на могилу, и потому на "Стене" было решено назвать все имена:

"Эта стена – надгробие на общей могиле. Это не канонизация и не реабилитация. Поэтому в Коммунарке (как и в Бутово) на стене обозначены все имена, независимо от наличия или отсутствия реабилитации. Это все люди, которые лежат здесь. Это не оценка, а констатация".

Решение дать единый список, а не разделять его "на жертв и палачей", Рачинский объясняет невозможностью "осуществить такое разделение осуществить здесь и сейчас", даже с помощью критерия наличия или отсутствия реабилитации:

"Да, в ходе реабилитации, начавшейся после смерти Сталина, большинству чекистов, входивших в состав троек эпохи Большого террора, отказывали в реабилитации. Но при этом были реабилитированы все секретари обкомов, входившие в эти же тройки. Из тридцати захороненных в Коммунарке секретарей обкомов, крайкомов и рескомов в состав троек входили шестнадцать – некоторые, правда, только пару месяцев. Не припомню и случая, когда в реабилитации отказали бы прокурору, входившему в тройку. Участие в коллективизации, в том числе и в тройках ОГПУ, и вовсе не было препятствием для реабилитации".

Подробнее: Осмыслить трагедию. Генрих Ягода на Стене памяти

Национальное покаяние связано с надеждой

Подробности

Опубликовано: 26.10.2018 20:43

К 30 октября – Дню памяти жертв советских репрессий

Интервью с митрополитом Диоклийским Каллистом (Уэром), профессором богословия Оксфорда и главой совета директоров Института православных христианских исследований в Кембридже.

– Владыка, что на ваш взгляд лучшая основа для разговора на такую непростую тему, как национальное покаяние?

– Прежде всего, мы должны остановиться на том, что мы имеем в виду под покаянием. Греческое слово «метанойа» буквально означает перемену ума. Поэтому мы не должны думать о покаянии только в негативном смысле. Покаяние – это не просто переживание чувства вины, сожаление о наших грехах и ошибках. Это может быть началом покаяния, но не его полнотой. Покаяние означает новый образ мышления о Боге, о нас самих, о наших ближних. Оно позволяет увидеть, что и как может быть изменено. Поэтому покаяние должно быть связано с надеждой.

– Но если речь идет о прошлом, например, о революции, о репрессиях и массовых казнях в XX веке в России и других странах, что там может быть изменено? И в чем наша надежда?

– Первое, что нужно – каждый из нас должен признать, что это зло и оно было совершено. Совершено не нами лично, до того, как мы родились. Но наше дело – признать правду, и это должно стать началом перемен. Пока мы пытаемся обмануть самих себя или отмолчаться, не может быть никакого движения вперед. И второе, что можно сделать лично – каждый из нас должен стремиться к тому, чтобы такие вещи больше не повторялись никогда. Мы не изменим прошлое, но, признавая то, что случилось в прошлом, мы можем предотвратить повторения этого снова.

Национальное покаяние означает, что, не только как личности, но уже и как некая общность (community) мы смотрим в будущее с надеждой, говоря, что зло, которое случилось в прошлом, не будет нами допущено насколько это в наших силах. И это на самом деле будет покаянием.

Мы можем думать о зле, которое происходило в коммунистическую эпоху, о страданиях, которым были подвергнуты люди в лагерях, о том, сколько людей умерло при большевистском руководстве, многих новомучениках и исповедниках, о русской императорской семье, Николае II. Сейчас мы – вы и я – не можем покаяться лично за все это, потому что мы не делали этого, это случилось в прошлом, и это было сделано другими, но мы должны сказать, что эти вещи не должны были случиться и в этом смысле мы можем призывать к национальному покаянию, мы можем говорить о том, что совершенное тогда, было тяжёлым преступление против Бога и достоинства человека.

– Мы видим в нашей стране, что это оказывается слишком непросто …

– Потому что это должно быть обращено к каждому адресно и лично. Ведь главным образом покаяние означает перемену сердца человека. Когда в Евангелиях Христос говорит «покайтесь», он говорит каждому из нас лично. Если есть перемены в сердце каждого из нас лично, если мы лично покаемся, то могут произойти перемены в обществе. Это должно быть основой, отправной точкой. Если мы говорим о национальном покаянии – это означает покаяние всех нас как общины, сообщества. Оно может произойти на основе личного покаяния, потому что из огромного числа личных грехов вырастают национальные грехи. Не может быть национального покаяния без личного покаяния.

– Вы можете назвать исторические примеры национального покаяния?

– Да. Одним примером из Библии может быть то, что произошло во время переселения еврейского народа в Вавилон. Пророки говорили еврейскому народу, что для освобождения вы должны изменить свое сердце и начать все сначала. Это обращение не к абстрактным реальностям, таким как государство или народ. Призыв пророков обращен к человеку лично. Каждый должен покаяться и изменить свое сердце – в этом сообщение пророков. Не говорить: «мы не заслужили этого пленения, почему Бог наказывает нас», это только возвращает к старому, а не открывает новых путей.

Самое главное, что мы не должны думать, что необходимость покаяния лежит на других людях. Оно необходимо всем нам как перемена сознания.

Беседовала Арина Филиппова, Оксфорд, 2017

Слово священника Георгия Кочеткова на Чине прощения в Неделю Адамова изгнания, 18 февраля 2018 года

Подробности

Опубликовано: 15.02.2018 17:15

По уставу принято в конце великопостной службы всегда просить прощения. Сейчас это по существу свелось только к одному Прощёному воскресенью. Но, может быть, это и лучше. Всегда есть о чём пожалеть, вспоминая прожитый день, но всё-таки когда эти расстояния увеличиваются, когда мы встречаемся для такого прощения один раз в год, это имеет особое значение.

Всякий год не походит на другой год жизни, всякий год для нас – повод для благодарности, но и для сожаления и покаяния. Потому что, как мы знаем, быть совершенным настолько, чтобы исполнить слова Христовы: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф 5:48), – очень непросто, даже и невозможно в течение земной жизни человека. Это скорее то, что восполняет Сам Господь, то, что Он даёт нам, а не то, что мы обретаем. Поэтому в каждом из нас всегда есть реальная основа, реальный повод для личного смирения и личного желания испросить прощения. И не у одного-двух человек, а у многих людей, которым ты доверяешь, которых ты так или иначе знаешь, то есть перед которыми ты несёшь личную ответственность. Можно, конечно, просить прощения у матушки сырой земли, как бы у всего мира. Но это очень сложно, потому что мы не чувствуем своей ответственности за этот мир. Это было легче делать даже во времена Достоевского. Сейчас всё упростилось и стало более плоским, одномерным. Поэтому не будем сейчас так просить прощения. А попросим прощения хотя бы у тех, кто рядом с нами. Пусть сейчас это будут всего два-три-четыре-пять человек.

Попросим друг у друга прощения, чтобы быть уверенными, что мы будем стараться друг перед другом не грешить ни словом, ни делом, ни даже мысленно. Ведь грешить можно многообразно. Я не буду говорить о грубых грехах типа зависти или гнева, раздражения, какого-то иного вреда, обмана, ибо ложь особенно оскорбляет нашего ближнего. Не будем просить прощения за самые элементарные вещи, если в нашей совести нет прямых указаний на обратное, – за блудные помыслы или деяния, если мы таковых грехов за собой не знаем. Если знаем, то, конечно, будем просить прощения за любой грех. Но если не знаем, давайте попросим прощения хотя бы за то, что мы не всегда вмещаем своих ближних в своё сердце, за то, что иногда хочется отдохнуть от общения, как бы отдохнуть от своей веры, от своей жизни, от своего призвания, от всякого смысла, хочется просто пожить в своё удовольствие. Пусть один миг, или одну минуту, или час, или день и так далее. Давайте посмотрим, насколько мы готовы поделиться собой и всем своим в случае нужды, насколько мы готовы благодетельствовать человеку, который что-то сделал для нас не так, сказал или сделал что-то такое, что могло нас обидеть или вызвать то же самое недоверие, отчуждение, нелюбовь.

В таких случаях всегда ясно, что в первую очередь просить прощения должны старшие. Они по самому своему избранию, положению отвечают за всех тех, кто их избрал, кто им доверился, больше или меньше, но всё-таки доверился. Поэтому старшему легче согрешить, поэтому старший требует большей поддержки и более серьезных молитв, что мы, к сожалению, иногда не чувствуем, потому что не всегда понимаем, кто есть старшие в церкви. Мы же не хотим, чтобы в церкви, как в офисе, как в учреждении, старшими были начальники, которым до жизни подчинённых большого дела в общем-то нет – важно, чтобы подчинённый хорошо работал, и всё, и точка. Для этого можно воспользоваться разными современными хитростями профессиональной психологии. А в церкви, тем более в братстве и в общине, или в группе, даже и в предгруппе, старший должен быть заинтересован в другом, как в себе. Он должен его и охранять, если надо пожалеть – то пожалеть, если надо простить – то простить, если надо сделать вид, что ты чего-то не видел или не слышал – то иногда и это надо делать. Не всё надо обсуждать, не из всего надо делать выводы. Человек, который делает выводы из всего, что он знает на белом свете, старшим быть не может.

Нам нужно усвоить какие-то принципы духовного благородства, научиться всегда быть за человека, как Господь Бог всегда за человека и никогда не против. Любого человека, вот что поразительно. Вот так и мы – начиная со старших и кончая всеми, каждым, даже самым новоначальным, самым неопытным, не знающим или не очень ответственным человеком. Поэтому ответственность старших особая, и их покаяние должно быть особым. В каком-то сокровенном смысле оно должно быть примером для других, потому что от этого покаяния зависит многое, в том числе скорость нашего движения к Богу, нашего духовного возрастания. Ведь мы не хотим слишком медлить, мы же понимаем, что даже тогда, когда дух бодр, плоть всё равно немощна (Мк 14:38), и быстро приходит время, когда надо думать о конце земной жизни. Так что упускать возможность попросить у других прощения никак нельзя.

Мы сейчас не будем делать так, как на приходах, когда все по очереди подходят к старшим, просят прощения, целуют крест – и всё. Понятно, что это никак не доходит до обычных прихожан, если только нет какого-то особого случая. Иногда, впрочем, прихожане, чувствуя эту свою некоторую ущербность, начинают просить прощения просто у всех. Так же как на Крещение, на Богоявление, когда освящается вода, многим хочется верить, что она освящается в мировом океане, ни больше, ни меньше, хотя ясно, что это нелепо, это красивая сказка. Поэтому давайте сейчас сделаем так: кто бы с кем рядом ни стоял, попросим прощения у тех, кто совсем рядом с нами, с кем мы стоим плечом к плечу, может быть у тех, кто прямо перед нами или прямо за нами, – но с верой, что через это мы испрашиваем прощения у всех. Если есть люди, с которыми нужно примириться, дать друг другу прощение, тогда надо и таких людей поискать и это сделать.

А сейчас я прошу у всех вас прощения. Я прошу всех вас не вменить мне мои немощи, согрешения, грехи, вольные или невольные, словом, делом или в мыслях, какие бы ни были, какие вы заметили, прямо или косвенно. Я хорошо знаю, что я человек немощный и много согрешаю, и поэтому для меня это совсем не пустой звук, и мне очень важно видеть – а это всегда видно, – что прощение в братстве даётся, что между нами никаких средостений нет, даже если я, может быть, что-то не заметил, или заметил, но не обратил внимания, не сделал из этого адекватных выводов. Я прошу всех вас простить меня, не обижаться, не гневаться на меня и помолиться обо мне грешном. Простите меня, братья и сёстры, грешного!